Искра надежды

Горячность, общая черта в его семье, потащила его, как взыгравший конь, и отобрала умение рассуждать.

- Авл, - изрёк он прерывающимся гласом, - воротись домой и дожидайся меня. Знай, что если бы Гай был моим отцом, я и то отмстил бы ему за Лигию. Воротись восвояси и ожидай меня. Она не будет прислуживать ни Юлию, ни государю.

И, подняв сжатые кулаки к разложенным на витринах в храме восковым маскам, Плавтий взревел:

- Ручаюсь этими бескровными личинами! Прежде я умертвлю ее и себя. Он поспешно обернулся и, еще раз кинув Плавтию: "Дожидайся меня", - вылетел как помешанный из форума, поспешая к Гаю и распихивая на пути людей. Плавтий воротился к себе немножко успокоенный. Кабы Петроний, надеялся он, умолил императора отнять Акту, для того чтобы дать ее Виницию, то Павл приведет ее назад в их дом. Немалым утешением была также мысль, что если Акту и не получится спасти, она будет отмщена, и смерть обезопасит ее от позора. Видя гнев Марка и ведая о присущей всем его родственникам необузданности, Павл был убеждён, что парень проделает все, что сулился. Он сам, хоть и любил Лигию, как родной отец, предпочел бы ее погубить, чем отдать государю, и, когда бы не мысль о отпрыске, последнем потомке их семьи, Авл содеял бы это, не робея. Он был воителем, о стоиках ведал всего-навсего по речам, но характером был не далёк им, и горделивость его менее болезненно примирялась с мыслью о погибели, чем о стыдобе.